разрушение

Кровь по щекам - это просто небу больно.

в моем небе нет звезд - они вымерли.
в моих волосах нет пшена и солода
я игрок чертова колеса - проклятая.

отпустите меня. пожалуйста.
все, кто держит или пытается держать. я же хочу вам мира. уже тихо-тихо, в пол-голоса. сил нет.

жажда морализаторства

"только физическая боль свидетельствует о том, что одиночество преодолимо" - Х.Мураками.

1. если, спустя __ лет после расставания с девушкой вас все еще встряхивают и вытряхивают ваши беседы по текефону - это повод встретиться. Вы просто, наверное, забыли, насколько это "круто".
2. если вам плохо - выпейте кофе.
3. "В мире нет безпросветных ночей. вы мне верить должны, если я говорю" П. Элюар
4. если вы смеетесь - делайте это хотябы икренне, пожалуйста.
5 если вам что то не нравится - ГОВОРИТЕ что именно
6. если все хорошо, но... - определитесь уже наконец, что такое хорошо, и что такое но
7. если вам тошно - поцелуйте лягушку - толку никакого, но хоть вырвет
8. если человек говорит одно, то будте уверены - сделает он абсолютно противоположное
9. если у вас есть названная семья - но никуда она от вас не денется. на то она и семья
10. не важно во что вы верите и что вы делаете - делайте это так, чтобы это хотябы выглядело достоверно.

"только дайте мне руку
и любите сильнее
я не ангел - не сука,
я люблю как умею"

принес с собой красные гвоздики. и ладони.

Мои предыдущие 23 снятся мне солнечным бредом
Когда каждый на утро «До встречи» в огромной квартире,
Где теряются искры, а надежды сдыхают от страха,
Где воют собаки, а соседские дети ботинками меряют комнаты,

Где стираются сотни тельняшек морским карапузам
И пускаются мыльными солнцами капитанские флаги
Звучные, как протяжный гудок на морфлоте,

Там, под нависшим барометром и маленькими часами
Скачет вприпрыжку мое счастливое детство,

Тогда, глядя в иллюминатор, что на стене от двери,
И тщетно пытаясь увидеть знакомые лица,
Я слепо верила, как и сегодня,
Что счастье – именно в этом барометре.

13.11.2009

натертый имбирь, законсерврованный медом.
гдавное, чтобы уши не закладывало.
остальное можно пережить.

потеряла кольцо на мизинец. гадаю на кофейной гуще - каким образом.
ура!
значит снова в поиски 13,5 размера

Слов нет.
спасибо.

первая музыка под которую мне захотелось раздеться.
причем раздеваться дико медленно.

я держу эту маленькую часть тебя форматом А5 в руках.
знаешь, шлешь открытки мне только ты. из разных краев и светов. из разных миров и жизней. в моей голове время с тобой не двигается. Оно затыло в 2002. Нашем 2002. оно не дышит, не перемещается. оно как застывший студень слегка покачивается от таких сильных эмоций.
я всегда проигрывала тебе. мимо, фальшиво, не теми пальцами не по тем нотам, не с той интонацией. доигрывала, дослушивала твой абсолют. в твоих криках и всплесках видела счастье. наше дождивое счастье. наше безумное счастье в ливень, в тот самый ливень в мокрых рубашках!
ты помнишь. ты же все помнишь. ты помнишь меня в нашем 2002. так меня не сохранил в себе никто.
ты смотишь на меня с этой открытки. Венецианская гавань. ты смотришь на меня через пару слов и многоточия, через твой кривой по-детски, мальчишеский почерк.
и ты взрываешь меня.

Единственная женщина, исчезнувшая из моей жизни настолько тихо, насколько могла позволить ее сила голоса, ее сильные руки. Единственная женщина, не державшая меня и не отпустившая меня через время.
"Солнце обнимает теплом" тебя. мою черную Богиню. Моего Черного Ангела.

Поняла, почему не воспринимаю, когда меня пытаются сравнить с кем-либо крылатым. потому что ты меня им уже назвала. в том далеком мы же были ангелами. Ты черный, а я - белый.

моя цыганская сестра. моя южная страсть - я найду тебе тысячу слов, чтобы рассказать какая ты во мне.

и в каждой открытке ты неизменно пишешь - Моему голубому ангелу. и я чувствую. всей собой чувствую свою принадлежность тебе черех одно маленькое слово "Моя".
Моя Фрида.

Хочу забрать их расставанье.
вырвать из них это гр*баное расставание и засунуть себе, через живот комком.Чтобы не было его, такого болезненного, такого абсурдного. такого нужного.Его же можно вырвать. и это я знаю.
Надо быть рядом и трясти-трясти-не давать думать ни минуты не давать.

Женя!

женщиною без семи царей.

Соседи сверху пилили всю ночь. пилили все утрои и продолжают пилить.
Мне кажется, я почти уверена, что тоже начну пилить всю ночь и все утро.
Человек привыкает ко всему.

ПИСЬМО.

Хмуро встретили меня в палате.
Оплывала на столе свеча.
Человек метался на кровати,
Что-то исступленное крича.

Я из стиснутой руки солдата
Осторожно вынула сама
Неприглядный, серый и помятый
Листик деревенского письма.

Там, в письме, рукой неумелой
По-печатному писала мать,
Что жива, а хата погорела
И вестей от брата не слыхать.

Что немало горя повидали,
Что невзгодам не было конца,
Что жену с ребенком расстреляли,
Уходя, у самого крыльца.

Побледневший, тихий и суровый
В голубые мартовские дни
Он ушел в своей шинели новой,
Затянув скрипучие ремни.

В коридоре хрустнул пол дощатый,
Дверь внизу захлопнулась, звеня.
Человек, не знающий пощады,
Шел вперед, на линию огня.

Шел он, плечи крепкие сутуля,
Нес он ношу - ненависть свою.
Только бы его шальная пуля
Не задела где-нибудт в бою...

Только не рванулась бы граната,
Бомба не провыла на пути,
Потому что ненависть солдату
Нужно до Берлина донести!

СТИХИ О ДОЧЕРИ.

Наташе...

1
Душная, безлунная
Наступила ночь.
Все о сыне думала,
А сказали: "Дочь".

Хорошо мечтается
В белизне палат...
Голубые лампочки
У дверей горят.

Ветер стукнул форточкой,
Кисею струя.
Здравствуй, милый сверточек,
Доченька моя!

Все такое синее,
На столе - цветы.
Думала о сыне я,
А родилась - ты.

Ты прости, непрошенный
Ежик сонный мой.
Я тебя, хорошую,
Отвезу домой.

Для тебя на коврике
Вышита коза,
У тебя, наверное,
Синие глаза...

Ну... а если серые,
Маме все равно.

Утро твое первое
Смотрится в окно.

Теперь я вхожу в твой мир без стука. Наощупь скидываю желтые ботинки, коричневое пальто. Не включая свет. Мне кажется ты запомнил меня. Ты узнаешь мое дыхание и мои плечи.
Желтый клен по дороге к тебе, да-да, тот самый, подсвеченый рекламным щитом пока еще шумно радуется моему к тебе возвращению. Мне легко, или мне очень хочется, чтобы было легко.
В стекле твоих картин отражаются окна противоположного здания. Они постоянно светятся.

А в это время твой голубой ангел, картинно взмахнув крыльями стоит на трассе Афины-Спатра.



В комнату заходит мама. "наташа, посмотри на мои зрачки". Я вглядываюсь. У мамы черные глаза. Зрачок заполняет все.
С отцом плохо.

пульспульспульспульспульс..
времени нет, оно затаило дыхание.

все звучит, все мается.

любопытство мое не знает границ, если дело касается нот Гаврилина или Плешаков)

а эта - зверьком смотрела,
кусала губы
гуляла с каждым,
искала нУтро
в глазах и сказках,
в кровавой фальши
и каждый думал,
как с нею дальше,
держал ладони,
грел от простуды,
и очень нежно
смотрел на утро
в глаза и мысли,
в остатки ночи
сложить пытаясь
все за и против,
...

что чувствует человек, теряющий зрение? быстро и внезапно?
очень скоро я это узнаю.

Если и выбирать не эту реальность - то только на бирюзовом форде на трассе Афины-Спарта.

я кошка